Алина Борисова - По ту сторону Бездны[СИ]

— Это я так о твоем душевном благополучии забочусь. На чувства он не ответит. Никогда, — он чуть помолчал. — И, как бы ни было мне приятно провести весь день с тобой в постели, дела вынуждают меня идти одеваться. Через полчаса у меня важная встреча, а я еще и документы не все видел.

Глава 10. Визиты

Он ушел, а я осталась обнимать подушку. Наверное, тоже надо было куда–то идти, что–то делать, но дел у меня не было, желания выдумывать их — тоже. Поэтому просто бессмысленно валялась на его безразмерном ложе, перебирая в памяти обрывки наших разговоров… и не только разговоров. Слишком много всего, слишком быстро. Вечно у меня с ним качели, то к небесам, то в Бездну…

— Вставать нет никаких сил или никакого желания? — умылся, приоделся, и возвышается надо мной, идеальный, как вампир с картинки. И никаких тебе платьев, вполне мужской наряд. И даже сиреневая рубаха без всяких кружавчиков, ну, в смысле, без вставок из поли–кретини–чего–то-там.

— А есть принципиальная разница?

— Несомненно, — он аккуратно присаживается на край кровати. — Если устала, то отдыхай, а если силы есть — то я хотел бы представить тебя своим гостям.

— Ззачем? — заметно напрягаюсь.

— Ла–ра, представить, а не предоставить, у меня с дикцией вроде все в порядке. И мы вроде только что все обсудили. Затем, что ты живешь со мной, и я не собираюсь этот факт скрывать. Кроме того, мне интересна их реакция. Так ты мне поможешь?

Приподнимаюсь.

— И что конкретно ты от меня хочешь?

— Чтоб ты оделась и где–то через час вышла в сад. Мы как раз закончим с делами и к тебе там присоединимся. Встреча деловая, моими друзьями они не являются. Минут десять прогуляемся по саду, и они уедут. Я не очень многого прошу?

— Нет, хорошо, я выйду.

— Спасибо. Человеческих нарядов у тебя совсем нет?

— Откуда?

— И парик — только такой?

Только тут вспоминаю про парик. А без него было… приятно. Но Анхен прав, на публику с моими волосами еще рановато.

— Мы заказали с косами, но его только к концу недели обещали сделать.

— Хорошо, значит просто милый женский наряд по местной моде, — заключил он, поднимаясь. И, не удержавшись, добавил, — без мужских рубашек.

Вот далась ему эта рубашка! Перерываю шкаф. Вот знать бы еще, что у них является милым, а что экстравагантным. И если он сказал «по моде», то брюки столетней давности подойдут? Он же не сказал «по последней», а в свое время они наверняка были очень модными по их сторону Бездны.

Но все же выбираю из свежекупленного, самые длинные, с завязками под коленкой. Сам факт, что коленку они прикрывают, делает их гораздо «милее» прочих. Из того, что и словом «блузка» не назвать, выбираю нечто с открытой спиной и плечами, но зато прикрывающее живот. Сверху очень хочется накинуть кофточку, но подобного в моем шкафу нет.

Покончив с выбором одежды, понимаю, что дико проголодалась. Обед уже принесли, но выбор наряда, понятно, святое. Ведь мне предстоит первое появление на публике. Не спрячет. Представит гостям. А для меня это, оказывается, важно.

Покончив с обедом, выбираюсь в сад. Время еще есть, но… не сидеть же мне в комнате. Дохожу до места, где с утра пыталась рисовать. Собираю свои разбросанные рисунки, складываю в папку. А ведь несколько часов всего прошло. А словно в другой жизни я их рисовала. Город… Город не актуален. Достаю чистый лист и пытаюсь изобразить одежду. Которую я сочла бы «милой» в данной ситуации.

«Милым» было бы мое платье с россыпью незабудок по подолу, я его купила как раз перед началом экзаменов. Очень простенькое, и стоило совсем недорого… наверное, пропало. Куда дели всю мою одежду, оставшуюся в общежитии, выкинули? Хотя, в Заринкином шкафу кто ж ее отыщет? Что–то, да осталось. И Заринка осталась. И она–то наверняка прекрасно меня помнит. Ведь ее уж точно не нашли.

А впрочем — надо жить здесь, сейчас. Нельзя цепляться за прошлое, иначе останется только сидеть и плакать. А я же вроде решила — жить, приспосабливаться, выбираться. Он представит меня гостям — но в каком качестве? Как забавную зверушку из страны людей (завидуйте, у меня есть, а у вас нету)? Или, действительно, как возлюбленную?

А я сама? Кем я готова перед ними предстать? Кем я готова позволить себя представить? Кого они ожидают увидеть? Робкую, с восторгом взирающую на них снизу вверх девочку. Почти теряющую сознание от счастья находиться в их обществе. Таких они видали. Только таких они и видали. Но я — не такая. И я не рабыня и не зверушка, чтобы там не твердили их снобизм и их законы. Значит, и вести себя должна, как свободная… свободных женщин тут нет, ладно, значит — как свободная вампирша. И если кто–то этого не ждет — что ж, их трудности.

— Лариса, — вывел меня из задумчивости голос Анхена. А они, оказывается, пришли уже. И гостей у него нынче четверо. Ладно, почему ж нет. Представимся.

Поднимаюсь и подхожу. Вспоминаю манеры всех виденных мной вампирш, и целую Анхена в губы. Он отвечает, но секундную задержку я отметила. Не ожидал. Оборачиваюсь к гостям:

— Здравствуйте, очень рада вас видеть.

Челюсти падают. Да, конечно, Лоу дал мне всего один урок эльвийского, но приветствие туда входило.

Двое мне отвечают, один молчит, еще один что–то изумленно спрашивает у Анхена. Моих знаний, понятно, не хватает, чтобы понять, что. Анхен обнимает меня за талию и представляет гостей. Их — мне. Судя по взглядам, не одна я это отмечаю. Но «приятно познакомиться» мне исправно выдают. На эльвийском.

— Взаимно, — еще нахожу в своем скудном запасе, и перехожу на человеческий, — боюсь, моих знаний пока недостаточно для полноценной беседы, я начала учить ваш язык только несколько дней назад.

— А здесь все прекрасно говорят по–человечески, не правда ли? — светским тоном подхватывает Анхен, и все вежливо кивают — «несомненно». — Ларис, ты не пройдешься с нами немного?

— С удовольствием, — улыбаюсь им так, как учил некогда один куратор свою секретаршу — всем сердцем.

Мы медленно движемся вглубь сада.

— Какие дивные у вас ацеолии, редчайшего оттенка, — обращается один из гостей к Анхену. Тот кивает, отпуская меня, и начинает что–то рассказывать про цветы. Или деревья. Что такое ацеолии я не знаю, и тихонечко отстаю. Гордо держаться под изумленными изучающими взглядами оказалось непросто.

— А ведь мы с вами знакомы, Ларис, — негромко обращается ко мне один из вампиров, возникая рядом. — Вы не помните?

Внимательно вглядываюсь в его лицо. Не то, чтобы особо примечательное, но эту зелень глаз невозможно забыть. Как же я сразу его не узнала?